Элла Абдуллаева: «Anna October — бренд, который всегда готов идти навстречу»

Вы уже знаете, что я запустил в блоге рубрику #ВыОгонёк, в которой говорю с нашими гостями. Но ещё не знаете, что кроме этого, я люблю рассказывать истории людей, с которыми ежедневно работаю. Людей, которые обеспечивают бесперебойную работу в брендах, которые занимаются продажами, коммуникациями и производством. Когда я начал ездить в Париж и общаться с представителями брендов, я понял, что именно об этом я по возвращении рассказываю всем вокруг. Это для меня самые захватывающие истории. Это правда о внутренней кухне брендов, о том, как функционирует такой бизнес и фешн в целом. Потому что когда говорят с дизайнерами, говорят, в первую очередь, о творчестве и вдохновении, а когда, например, говорят с главой отдела продаж — это совсем другой разговор. И мне кажется, очень интересный разговор. Для меня такие люди — герои брендов, и именно с ними я говорю в новой рубрике в блоге Огонька. Моя первая героиня Элла Абдуллаева — Head of Sales, а точнее, как она сама себя называет, Partnership Development Officer украинского бренда Anna October. Я получаю огромное удовольствие от работы с брендом и с ней лично — она одна из немногих представителей украинских брендов, которая показывает высочайший уровень коммуникации с клиентом. Работа с Элей стала моим персональным открытием этого лета — Огонёк и Anna October успешно совместно его отработали. Это интервью мы записали в киевском шоуруме бренда, где меня ждал невероятно гостеприимный приём: меня познакомили со всеми сотрудниками, пригласили за стол и приняли как члена семьи. Я был очень тронут и одновременно восхищён историей Эли. Думаю, восхититесь и вы — приятного чтения.

Вид из офиса Anna October

— Эля, как вы попали в Anna October?

— Для меня это было очень неожиданно. У меня есть классная подруга Кристина, которая работает HR-директором и консультирует по вопросам профессионального роста. Она позвонила мне и сказала: «Ты знаешь, тут одному классному модному бренду нужен такой человек, как ты. Пожалуйста, сходи к ним. Я знаю, что ты не ищешь работу, но сходи». А я в то время преподавала в Национальном аграрном университете матанализ и английский язык, работала с иностранными студентами — мне очень нравилось. Но я всё же решила пойти на собеседование, и Аня меня очаровала при первой же встрече. Эти кучерявые волосы, белоснежная кожа. Я — эстет, очень люблю всё эстетически красивое, и я в первый же момент влюбилась в этого человека в прямом смысле этого слова. Мама моя говорит, что Аня похожа на ангела. Аня, конечно, далеко не ангел (смеётся), но первое впечатление и расположение к себе — это было нечто. Я очень редко чувствую такую энергетику от людей. Меня настолько впечатлило то, как она со мной разговаривала, что я сказала: да, я буду работать на этой работе. И я не жалею ни на секунду, хотя мне было крайне сложно. Мне было так сложно, что я вам передать не могу. Первые полгода полдня я всё ещё работала в университете, а вторую половину дня была Анна Октябрь. На сегодняшний момент я себя чувствую очень счастливой.

— А на какую должность Аня искала человека?

— Аня предложила мне позицию Sales Manager, она как раз в тот момент набирала новую команду, и в итоге мы пришли к Head of Sales. Честно скажу, я много раз хотела уволиться, очень много раз (смеётся). Войти в колею, освоить и понять мир моды было сложно, это ведь совершенно новая среда для меня — я первое время вообще не понимала, как это работает, что этим всем движет. У меня же до этого были втулки, гайки, поршни (смеётся). Даже мой первый Париж, куда мы поехали с Аней, был не настолько эффективен, как мне бы хотелось, потому что были вещи, которые я не до конца понимала. Но Аня — тот человек, который в меня безмерно верил. Она всегда поддерживала и говорила: «Эля, вы сможете», и я за это ей очень благодарна, потому что я — человек, который работает за похвалу (смеётся). Я шучу, конечно, но мне важно понимать, что моя работа приносит эффект, что я делаю определённый вклад в развитие дела. Ощущение, что ты являешься частью прекрасного, частью сильной команды, делаешь свою работу с огромным удовольствием и видишь результат. Это для меня самая большая мотивация. Деньги никогда меня не мотивировали. Я — ребёнок, выросший в семье депортированных крымских татар, у которого было очень сложное детство и не было практически никаких возможностей до 19 лет, пока я не уехала в США. Я понимаю, что деньги не могут быть мотиватором.

Если вас мотивируют деньги, значит, что-то в жизни пошло не так. Меня мотивируют хорошие дела, мотивирует волонтёрская деятельность, меня мотивирует то, что я приношу благо обществу.

И меня это очень радует, потому что в жизни, знаете, как в Коране написано (я же мусульманка всё-таки): ты должен приносить благо. Вот я тот человек, который по жизни приносит благо, и я этим удовлетворена.

— Расскажите о вашей предыдущей работе: какая это была сфера, должность, чем вы там занимались?

— Моя предыдущая работа была напрямую связана с сельским хозяйством — я работала в компании, которая занималась изготовлением оборудования для выращивания бройлерных цыплят. Я была персональным ассистентом директора по продажам, это был один из моих крутейших опытов. Бывало, я принимала и вела переговоры с клиентами, которые оформляли заказ оборудования на сумму свыше $1 млн. Это был высший класс общества, и я должна была сделать максимум. Всё, начиная от коммуникации и заканчивая поставкой оборудования, должно было быть настолько идеальным, чтобы клиенты к нам вернулись. Частично знания в сфере коммуникации я получила ещё в США, а коммуникации в бизнесе меня обучил шеф. Плюс я самообучалась и проходила большое количество тренингов.

Вообще на всех предыдущих работах я была персональным ассистентом. Знаете сериал «Форсмажоры» (“Suits”)? Там была Донна, которая могла решить любые вопросы. Вот я для каждого из своих трёх шефов была Донной. Я, как правая рука шефа, могла абсолютно всё, даже организовать персональную игру в шахматы с Гарри Каспаровым, когда моему шефу этого захотелось. Со всеми шефами я расходилась полюбовно, некоторые до сих пор зовут меня обратно.

— Вы несколько раз упомянули США. Расскажите, чем вы там занимались, чему научились и как вы вообще туда попали.

— Впервые я попала в Америку в 2009 году. Это был мой второй курс университета — я училась на экономическом факультете сельскохозяйственного университета в Крыму, и у нас объявили отбор на стажировку в США. Я его прошла и попала в отель в Колорадо, который входил в топ-10 отелей мира, — The Broadmoor Resort. Это один из самых лучших периодов в моей жизни: мне было 18 лет, я была на крутой стажировке в крутом отеле в одном из самых красивых штатов США. Уровень его был такой, что чемпион мира по гольфу Тайгер Вудс играл в гольф буквально в трёх шагах от нас. Это была сельскохозяйственная стажировка: мы занимались ландшафтным дизайном на огромном поле для гольфа. После неё я вернулась домой, и в 2018 году снова отправилась в Штаты — на этот раз в Вашингтон, на стажировку в Библиотеке Конгресса. Она была посвящена моей волонтёрской деятельности, которой я живу и к которой очень щепетильно отношусь. Эта стажировка касалась, в первую очередь, темы переселенцев, людей, которые пострадали от военного конфликта на Донбассе, а также вопросов промоции культуры крымских татар, которыми я тоже активно занимаюсь и которые мне болят, ведь я сама — крымская татарка. В 1944 году крымские татары были депортированы и сейчас они переживают кризис второй депортации.

Америка научила меня очень многим вещам — это совсем другая ментальность, очень отличная от нашей. Их подход к работе и вообще к пониманию того, что ты делаешь, подход к вопросам пунктуальности, почему ты не можешь оставить на завтра то, что можешь сделать сегодня, — всё это мне очень нравится. Сейчас я работаю с американскими партнёрами, и если они сказали, что 27-го числа запустят trunk show (пре-показ коллекции), то они сделают это 27-го числа. У них не может что-то случиться или измениться. Понятное дело, что форсмажорные обстоятельства бывают у всех, но в 90% случаев американцы всё делают вовремя — они всегда пунктуальны, и наши бизнес-партнёры всегда делают максимум, который мы от них требуем. Сейчас в США мы работаем с Moda Operandi и недавно начали сотрудничать с магазином Intermix, чему я очень радуюсь. Уровень коммуникации, которую я веду с ними, как представитель бренда, — это для меня высший пилотаж.

— Это очень большая ответственность — вести коммуникацию с  гигантами. Как вы справляетесь?

— Я — гиперответственный человек, и я никогда не воспринимала работу как работу. Моя работа — это моя жизнь, и я стараюсь свою работу всегда делать очень хорошо. Это приносит определённые плоды, и это не очень хорошо отражается на том, что я не успеваю в спортзал или не успеваю танцевать, а я очень люблю танцевать. Но я довольна собой, когда вижу, что у меня всё работает как часы. Если я говорю, что я сделаю это сегодня, мой клиент уверен в том, что я сделаю это сегодня. Да, это получается не всегда, но я стремлюсь, чтобы это получалось в 90% случаев. Я дотошная. Если я написала грант и он не выиграл, я напишу его ещё раз десять, чтобы он точно выиграл. Я — человек, который ищет возможности.

Нужно просто понять, как эту проблему решить, как эту ошибку исправить. Я очень хорошо знаю десятилетнюю историю бренда Anna October и знаю, через сколько сложностей прошла Аня — это заслуживает безмерного уважения. На примере своей жизни и на примере истории Аня я понимаю, что если ты не добился результата с первого, второго, третьего раза, нужно сделать десять раз — и ты добьешься его.

Я считаю, что если в команде кто-то ошибается, это хорошо — это значит, что команда работает.

У нас очень высокий уровень культуры в компании. Я не то, чтобы хвалю наш бренд, я просто вижу, как общаются другие люди. Это очень важно. Во всех твоих действиях априори должно быть уважение к другому человеку. Даже если человек ошибается, даже если человек делает неправильно. Если ты хочешь иметь тёплые отношения, отношения больше, чем просто бизнес партнёрство, ты должен проявлять максимум гибкости. Мама с самого детства учила нас быть дипломатами. И вот это умение быть дипломатом в любой ситуации, даже если тебя просто выносит, дорогого стоит. Как я уже говорила, моя итоговая цель всегда — чтобы клиент заказал и чтобы у него всё хорошо продалось. Обожаю ситуации, когда клиент звонит и говорит: «Элла, у нас по этому платью сумасшедшие продажи, или по этому, или по всему заказу в целом, горим, давайте срочно дополнительную поставку». С Огоньком такое было, и у меня был такой драйв! В таких случаях я прихожу к команде и говорю: «У нас доппоставка, отложите всё, мы должны сегодня отгрузить». Я понимаю, что так это работает. Если у нас есть товар в наличии и у нас его просит Moda Operandi, мы остаёмся до десяти вечера. У меня однажды была ситуация, когда я с работы уезжала в три ночи. А на следующий день приезжаю на работу, и мне клиенты пишут:«Вы не поверите, у нас всё ушло, всё круто, спасибо вам большое». И я понимаю, что эта молва работает нам на руку. Всё-таки коммуникация байеров с байерами работает очень хорошо. Я могу рассказывать сколько угодно о нашем бренде, какие мы классные и крутые, что мы продаёмся в 30 магазинах по миру, в самых больших магазинах в США, но когда это слышат от наших клиентов, это совершенно другой уровень восприятия.

— А если сегментировать, вы работаете только с оптовыми клиентами?

— Нет, у нас есть два направления: wholesale (опт) и retail (розница). Опт — это наши большие клиенты, около 30 магазинов по всему миру. И я очень горжусь тем, что география бренда постоянно расширяется, — мы делаем для этого всё возможное. У нас появились Vivian Graf — магазин в Швейцарии, огромнейший магазин Intermix в США, который я уже упоминала. По ритейл-направлению мы работаем через свой сайт, покупки с сайта доставляем по Украине и всему миру. Мы отгружаем с сайта очень много вещей, и тот фидбек, который мы получаем, меня очень радует — люди много благодарят: и за продукт, и за упаковку. К каждой покупке мы прикладываем открытку, подписанную от руки дизайнером. Мы поняли, что чем больше внимания мы уделяем клиентам, чем лучше мы продумываем всё так, чтобы нашему клиенту было комфортно и чтобы он получал максимальное удовольствие от всего процесса покупки, тем больше хорошего фидбека и тем больше продаж. И все те усовершенствования, которые мы делаем во всех сферах функционирования компании, я считаю нашим большим достижением.

— Вы, как глава продаж, принимаете участие в работе и с оптом, и с розницей?

— В основном всё мое время уходит на оптовых клиентов, но я стараюсь контролировать и вопросы розницы. Ими напрямую у нас занимается Влада — и она ведёт коммуникацию в том же русле, в котором её вела я в начале своего пути. Мне нравится эта коммуникация: она очень аккуратная, сглаженная. Даже если возникает какая-то конфликтная ситуация и мы понимаем, что клиент не прав, а клиент всегда прав, мы пойдём навстречу, независимо от того, какой была ситуация.

Первое, к чему я стремлюсь, — это отсутствие негативной рефлексии у клиента. Если она появляется, для меня это априори плохой показатель, независимо от причины. Вся культура общения и построения коммуникации направлена на то, чтобы клиент остался доволен. И в 95% случаях у нас он доволен.

Anna October — бренд, который всегда готов идти навстречу.

У меня было много коммуникации на моих работах: начиная от дипломатических приёмов, которые я в своё время открывала, заканчивая общением с партнёрами на предыдущей работе в аграрной сфере. И сегодня я пришла к тому, что умение коммуницировать с клиентом в правильной форме — не только в вашем понимании, но и в понимании клиента — неизбежно ведёт к успешному сотрудничеству. И это успешное сотрудничество я сейчас наблюдаю со многими нашими клиентами: вижу, что растут их объёмы продаж, растёт удовлетворённость нашим брендом и их заинтересованность в нас. Думаю, это также благодаря тому, что мы делаем очень хороший и толковый proceeding. Мы делаем его, потому что у нас крутая команда. Почему у нас крутая команда? Потому что у нас крутой гендир. Почему у нас крутой генеральный директор? Потому что у нас просто крутой генеральный директор (смеётся). Именно он держит весь proceeding в одной точке.

— Что значит «толковый proceeding»?

Это значит, что мы поставляем качественный товар и поставляем его вовремя. Анна Октябрь создаёт потрясающие вещи, но им тоже нужен proceeding. У нас работает целая система проверки качества продукта: каждая единица просматривается вдоль и поперёк — и если вдруг мы обнаруживаем, что что-то не так, мы откладываем этот товар и делаем замену. В определённый момент мы всей командой пришли к тому, что мы должны быть максимально дотошными. Вообще наша Аня, в первую очередь, очень требовательна к качеству, и первый наш показатель, которым я очень горжусь, — это качество продукта. Вся наша система производства выстроена таким образом, что первый приоритет — это продукт, второй приоритет — это продукт, поставленный вовремя в магазин. Потому что если ты этого не делаешь, у магазина проходит окно продаж. Оно очень зависит от того, в каком регионе этот магазин находится. Если это Австралия и тёплый период, мы обязательно должны вписаться именно в те две недели тёплого времени, которые у них есть на активную продажу. Если мы не успеваем, товар идёт на скидки — и так работает вся система мировой практики, против которой мы не можем идти в принципе. Кроме того, важно, чтобы клиент получил продукт со всем набором сопутствующих маркетинговых материалов, чтобы у него была возможность продукт активно промотировать.

— Расскажите подробнее, на чём строится ваша коммуникация с клиентами.

— В общении с клиентами я люблю персональный подход. С некоторыми клиентами мы знакомы лично, как с вами, а с некоторыми я никогда не виделась вживую. Хорошо, когда есть возможность живой коммуникации, это всегда хорошо срабатывает: человек видит тебя, видит, как ты настроен, видит, что ты несёшь полную ответственность. Если ты сказал, что отгрузишь вовремя, всё будет идеально. Это выстраивает определенный уровень доверия. К чему я стремлюсь в общении со всеми своими клиентами — это доверие. Именно благодаря ему человек готов дать тебе второй шанс. Что я очень люблю в себе — это умение найти способ дать человеку второй шанс, чтобы исправить ситуацию. В моей жизни тоже были моменты, когда мне давали второй шанс. Потому что операционный менеджмент — это не всегда гладко. В доверительных отношениях я понимаю, что даже если происходит какая-то критическая форсмажорная ситуация, в которой надо, чтобы клиент пошел нам навстречу, это срабатывает на 96%. Если я звоню клиенту и говорю: «У нас форсмажор: ткань стоит на таможне и мы ничего не можем сделать с этим при всех наших стараниях. Вы можете дать нам отсрочку по времени?», мне дают тайм-аут решить нашу проблему. Вот это называется reliable partnership, надёжное партнёрство, к нему я стремлюсь. И это совершенно иной уровень общения с клиентами — когда ты можешь рассчитывать на него, когда ты понимаешь, что тебе всегда заплатят, какая бы ситуация ни произошла. Да, с разными клиентами разные условия оплат: есть огромные магазины, которые работают исключительно на своих условиях, и ты не можешь ничего им диктовать, каким бы крутым ты ни был. Но ты понимаешь, что по истечении оговоренного срока ты получишь сумму за отгруженный товар и их отчёт по продажам.

— Говоря об отчётах, насколько в вашей работе важна аналитика?

— Мы всегда проводим аналитику продаж — этот ресёрч по каждому клиенту исключительно важен для меня, потому что я должна понимать, с каким человеком я общаюсь, какой это магазин, какие бренды там висят, какие у них приоритеты, какой у них этаж. Я стараюсь вникать до мельчайших деталей. Иногда бывают ситуации, когда sell-through, процент продаж нашего продукта, не настолько высокий, как мы бы хотели. Это часто бывает, когда байер не ведёт аналитику своих ритейлеров. По моему субъективному мнению, если вы не ведёте активную аналитику своих покупателей — что у вас покупают, как у вас покупают, в какой период времени, с какой периодичностью и так далее — вы теряете понимание, какие единицы нужно заказывать. Например, если я буду общаться с немцами, швейцарцами или австрийцами, я точно не буду предлагать секси модели, потому что там женщины предпочитают кэжуал. Я очень люблю байеров, у которых есть аналитика. Они мне звонят и говорят: «Эля, смотри, у меня такие клиенты: это женщины, они все работающие, им нужен кэжуал, потому что с открытой спиной прийти на работу в Германии нельзя. Что ты можешь мне предложить?». И вот тогда всё, что мы делаем, приобретает смысл. И я понимаю, что в итоге получу хороший заказ.

Аналитика, которую я провожу по клиенту, а клиент, если мы говорим о wholesale, проводит по своим ритейл покупателям, очень хорошо работает. Moda Operandi, например, присылает нам sell-through (ST), по которому мы видим, какой единицы сколько было куплено. Например, ST по нашему Zefir Bustier dress доходил до 137% или 140% — и это вау. Поэтому когда вы делаете селекцию для Огонька, я рекомендую вам позиции, опираясь и на эти показатели.

— Расскажите о своём рабочем дне.

— Мой день начинается с моего сына, всегда. Он приходит с утра и говорит: «Элечка, просыпайся, тебе нужно на работу» (смеётся). Он не называет меня мамой, всегда говорит «Элечка». А потом я еду на работу. И часто бывает, что я вроде бы только приехала, а уже шесть вечера. Не успеваю иногда даже следить за временем, особенно когда есть созвоны в Zoom. Обычно нужно очень много всего успеть: поговорить, отправить, принять, ответить. Это всегда мясорубка — в хорошем смысле этого слова, конечно. Я считаю, хорошо, когда много работы. Это значит, что компания функционирует, колесо крутится. Мы, например, на коллекцию SS’21 уже получили 7 заказов. Это не считая самого большого нашего клиента Moda Operandi, от которого мы ждём заказ. И я радуюсь. Я душевно удовлетворена, потому что понимаю, что сделала максимум для этого, и для этого максимум сделала команда и, в первую очередь, дизайнер. Мы выходим на новый уровень — меня это очень мотивирует.

— У вас бывают выходные? Как вы их проводите?

— Конечно, у меня есть выходные, я их провожу часто в спортзале, часто на хореографии. Я — профессиональный танцор, занимаюсь хореографией с трёх с половиной лет. Меня мама сначала отдала на спортивную гимнастику, потом я танцевала в большом крымско-татарском ансамбле. Занимаюсь культурными проектами и волонтёрской деятельностью. Скоро меня будет Суспільне снимать: они очень хотят приехать ко мне домой. А я очень люблю принимать гостей, люблю готовить. Готовлю много: манты, янтыки, чебуреки — всё из крымско-татарской кухни, и не только из крымско-татарской. На самом деле, у меня дома проходной двор (смеётся). Моё «у нас будут гости» уже никого не смущает. Недавно в гостях были девочки с работы, иногда в гости приезжает бывший советник министра, генпродюсер Крым.Реалии, артисты бывают. Знаете, это очень по крымско-татарски. Крымские татары — это люди, которые могут завалиться к тебе в семь утра и сказать: давай-ка кофе. Я привыкла к тому, что у меня постоянно дома много людей, я вкусно готовлю и мы пьём вино. Мои друзья вечно смеются надо мной, что у меня какой-то избирательный ислам: пью алкоголь, но не ем свинину (смеётся).

— Что больше всего любите готовить?

— Манты люблю готовить. Манты и янтыки. Вам тоже обязательно нужно попробовать! Какого-то конкретного рецепта у меня нет — я готовлю так, как готовила мама. Вечно кладу всё на глаз — просто знаю, какая в итоге должна быть консистенция теста, какой должен быть фарш. Когда много готовишь, просто знаешь это. У меня малый очень любит вкусно поесть — я готовлю много ради него. Сын приходит ко мне и говорит: «Элечка, я проголодался, надо что-то поесть» или «Я думаю, нам сегодня нужно пообедать где-то в ресторане, желательно в “Черноморочке”, там отличные устрицы» (смеётся). Так что да, домашний очаг и разные вкусности я люблю.

— Вы сказали, что один из ваших главных мотиваторов — это волонтёрская деятельность. Расскажите о ней: каким направлением вы занимаетесь и почему именно им, как вы к этому пришли и какими результатами гордитесь?

— Я занимаюсь активной промоцией культуры крымских татар, потому что мне очень болит тема переселенцев. Это мои родители, это дом в Крыму, это воспоминания. У меня жива ещё бабушка, которая в 1944 году была депортирована, поэтому для меня эта тема очень больная. Я занимаюсь различной работой, например, пишу номинационные досье в ЮНЕСКО — всё для того, чтобы искра 250 тысяч людей крымско-татарской нации, которые осталась на сегодняшний день, не угасла. Мы разбегаемся, происходит активная ассимиляция, и у нас нет культурного пласта, выстроенного здесь, на территории Украины.

Большинство моих волонтерских проектов связаны с промоцией крымско-татарской хореографии, которую я и сама профессионально танцую, на территории Украины. Мы уже подали крымско-татарский орнамент в ЮНЕСКО на получение статуса всемирного культурного наследия, и сейчас в приоритете подать ещё крымско-татарский танец.

Я однажды открывала дипломатический приём, посвящённый 25-летию дружбы Украины и Грузии, — танцевала на самой большой сцене Грузии, на которой выступал, например, Элтон Джон. Я этим очень горжусь. Также часто организовываю приёмы и мероприятия при America House Kyiv — в своё время я общалась и с послом США, и с его замом. Последняя моя коллаборация была с немцами по немецкому проекту. Это был онлайн-концерт — старинные крымско-татарские песни в джазовой обработке. 

Все мои коммуникационные навыки не взялись из ниоткуда — я постоянно над ними работаю.

Я понимаю, что в сложившейся ситуации оккупации крымские татары, которые находятся на материковой Украине, стараются делать всё, чтобы хоть как-то сохранить свою национальную составляющую. Я стремлюсь к этому же, делаю всё, чтобы был эффект. Я — тот человек, который работает за эффект и за идею, меня так научили родители. Ведь если ты не горишь своим делом, ты не будешь хорошим сотрудником, ты не будешь профи в своём деле. А я люблю быть профи.

— И традиционно напоследок. Что для вас Огонёк?

— Вы знаете, в начале моей работы Огонёк для меня равнялся Иордан (смеётся). Именно ваши контакты Аня передала мне для связи, и до момента, пока я к вам не приехала, это было так. А когда мы с вами увиделись, я подумала: ого, какой крутой магазин. Помню, как вы рассказывали о ремонте, как Аня давала интервью. Меня очень впечатлила Виктория, основательница Огонька, я её себе представляла по-другому. И я была очень впечатлена приёмом нас как гостей — а я, как крымская-татарка, очень люблю гостеприимство, такие вещи меня подкупают. Что касается нашего дальнейшего сотрудничества, я бы очень хотела, чтобы вы развивались и чтобы мы были вашими хэдлайнерами — и мы к этому стремимся. Я понимаю, что тот sell-through, который вы сделали за лето — это очень крутой показатель. Я щепетильно отношусь ко всем клиентам, но из любимых у меня есть Moda Operandi и есть Огонёк. И как главного представителя Anna October в Украине, конечно, я вас очень люблю. Если в двух словах, это любовь. У меня к вам любовь.

Конец

Мне сильно везёт с собеседниками. Меня окружает сплошная любовь. Из того, что не вошло в интервью, — это разговор о новой коллекции Resort ’21, которую Эля успешно продала нам и многим другим магазинам ещё летом, и которую вы совсем скоро увидите в Огоньке. А пока ниже вы найдёте небольшой список рекомендаций от Эли и анонс нового направления в бренде Anna October. Только никому не рассказывайте, Аня нас убьёт!

Анонс

От Эли:

Любимая вещь: свитер ментолового цвета, который мне подарила Аня

Любимый фильм: «Знакомьтесь, Джо Блэк»

Книга: «Лжёте ли вы» Пола Экмана мне очень понравилась

Какую вещь вы бы купили в Огоньке: (смеётся) Я бы купила голубое платье-бюстье, это одно из моих любимых платьев.

Совет нашим читателям: В это крайне непростое для нас время хочется пожелать мирного неба над головой, осознанности, чуткого отношения к своему здоровью и здоровью окружающих нас людей. А вообще:

Cоздавайте себя сами. Life isn't about finding yourself, life is about creating yourself.

Фото: Никита Журавлёв

Редактор: Диана Ремизовская

Наш Telegram-канал